Цирк снова в городе

Культура10 декабря 2008 года

 Эмир Кустурица и его «The Nо Smoking Orchestra», где Эмир играет на гитаре, дают с 17 по 22 декабря концерты в Израиле – уже в третий раз. О Кустурице писали все и вся, на его концерты ходят семьями, его фильмы пересматриваются десятки раз, а музыку слушают всегда.  Когда Кустурица был в Израиле лет пять назад на кинофестивале в Иерусалиме, где показывался его фильм «Жизнь прекрасна», то был для прессы неуловим.Сейчас же маэстро согласился устроить общую пресс-конференцию, отказавшись от каких-либо личных интервью и телевизионных ток-шоу: устал, как сам признался.

Фото - Габи Роз

Фото - Габи Роз

Кустурица – личность легендарная, красивая, но вне сцены мрачноватая. На пресс-конференции в одной из тель-авивских приморских гостиниц он был поначалу хмур, натянут, малоразговорчив, ничего его не радовало, но вот когда стали задавать вопросы, Кустурица оживился и даже разгорячился, особенно в тот момент, когда бодрая востроглазая коллега-журналистка, нацелив на маэстро отточенное перо, спросила его с неким торжеством и даже ехидцей: «Ну, а Брегович, что вы скажите про него?»
- О! Очень талантливый человек и очень любит деньги! – Кустурице явно было что рассказать о своем давнишнем друге-враге, конкуренте-единомышленнике Горане Бреговиче. – Он украл из моего фильма «Мечты об Аризоне» мелодию, изначально вообще-то еврейскую (корсиканскую, поправил Кустурицу д-р Нелле Каражлич, основавший «The Nо Smoking Orchestra» еще в 1980-м году, автор текстов и солист). О-кей, корсиканскую! Но украл, и с тех пор только ее и играет и очень талантливо зарабатывает на этом деньги. Даже если он приглашает на ужин, то платить приходится мне. Так что если кого-то из вас – тяжелым взглядом обвел Кустурица собравшихся и, в особенности, дам, – Брегович пригласит в ресторан, не ходите, расплата будет нелегкой.

- Как вы относитесь к израильскому кино?

- Я его даже смотрю! Между прочим, это я дал в Каннах в прошлом году приз актрисе-израильтянке Хане Ласло. Израильские фильмы добились большого успеха в последнее время. Это неожиданно, и это очень важно. Но арт-муви и коммерция редко идут вместе. Пример этому то, что творится в последнее время во французском кино. Современно кино – это борьба двух концепций, коммерции и эстетики. Посмотрим, куда вывезет. А вообще борьба за концепцию – это удел большинства, то есть глупых людей, бороться надо только за себя.

- «The Nо Smoking Orchestra» начал с балагана, со скрипок-погремушек, и этот балаган продолжается по сей день. На выступлениях оркестра все стоит вверх дном, музыканты бегают по перилам в бельэтаж, публика безумствует.
- Спасибо, что вы понимаете наше безумие и принимаете наше сумасшествие – оно идет от чистого сердца.

- Что вы думаете о запрете на курение в общественных местах, в клубах, где вы выступаете?
- У вас в Израиле еще цветочки. Вот в США – там действительно нельзя курить и это очень грустно. Мы, наверное, не настоящие бизнесмены, плохо понимаем в коммерции, и потому не бежим вслед новейшим течениям в индустрии здоровья.

- А в Голливуде правят бал настоящие бизнесмены?

- Да, потому мне трудно делать там фильмы. Голливуд – это спецэффекты и бизнес. Мне же ближе европейское кино. Американский кинорынок – это нечто противоположное моим представлениям об эстетике в целом. Но я отдаю дань Голливуду: надо уметь различать качество и эстетику. Голливуд – фантастическое место, но слишком похожее на фабрику, там мне особо делать нечего, я себя не чувствую частью американского кинопроизводства. Я вообще-то часть всего мира, а там меня пытаются втиснуть в какие-то рамки.

- Где вы нашли такого худого цыгана для фильма «Час цыган?»
- В Скопии, в одном из районов Македонии живут 50.000 цыган – самая большая община в Европе. Там можно обнаружить удивительные типы, там мы и набирали актеров.

- Необычные типажи – это ваша политика?
- Делать фильм – это сложнее, чем играть в политику. В кино надо контролировать каждый кадр. Готовая лента – это обращение к огромной аудитория, которой можно высказать все о жизни, политике, музыке. Но мои фильмы – нереалистичны и не романтичны, не пытайтесь находить параллели.

- Ваша музыка звучит не только с экрана, но и со сцены.
- На сцене я только играю, делаю только музыку. Хотя моя музыка – социальна, это эхо, которое еще долго отдается в ушах и головах слушателей, пробуждая воспоминания и желание пересмотреть мои картины. Моя музыка слишком сложна, чтобы стать коммерческой. Скорее, она относится к социально- этнографическому жанру, рассказывает о существовании в целом и о различных аспектах жизни в моей стране.

- Евреи похожи на цыган?

- Ну и вопросы вы задаете. Евреи и цыгане разные и схожие. В Европе одинаково плохо относятся и к тем, и к другим. А вообще-то евреи и цыгане похожи в отношении к музыке и в чувственности. Кстати, я почти не даю интервью, но вот для еврейских, израильских журналистов согласился. Мы были в Израиле последний раз два года назад, а сейчас приехали в рамках гастрольного турне по Европе с концертной программой, основанной на музыке из моих фильмов «Час цыган», «Белый кот, черный кот», «Мечты об Аризоне» и «Подполье». Летом мы эту программу играли в Парижской опере.

- Балканская музыка стала настолько популярна, превратилась в этнический хип-хоп?

- Балканская музыка слишком сложна, мелодична, фразеологична, чтобы стать популярной у всех сразу. А теперь простите меня, я устал и больше не могу говорить.

Маша Хинич