"Дети солнца"

Культура21 июля 2007 года

С 13 сентября в кинотеатрах Израиля начнется демонстрация документального фильма режиссера Рана Таля «Дети солнца». Сами создатели фильма удивлены его коммерческим успехом и тем, что он будет ежедневно демонстрироваться в нескольких кинотеатрах – на такую удачу они не рассчитывали, хотя фильм получил уже несколько премий на различных кинофестивалях и приглашен на международный престижный фестиваль документального кино в Торонто. 

Фильм был снят в некоммерческих целях, и поначалу планировалось показывать его только на телевидении, так что продюсеры "Детей солнца" были неожиданно удивлены, после того как прошедшим летом фильм получил три премии на Иерусалимском международном кинофестивале: приз Волгина за лучший документальный фильм, приз за монтаж и приз от Форума по сохранению визуальных свидетельств, а интерес зрителей к нему возрос настолько, что лента уже выходит на широких экранах.

Фильм необычен как темой, так и способом подачи материала – редчайших архивных кинозаписей. "Дети солнца" – рассказ о первых "настоящих кибуцных детях", о тех, кто вырос в кибуцных детских яслях и детских садах, кто жил отдельно от родителей с недельного возраста, о тех, для кого слово "группа" было не пустым звуком, а заменой слова "семья". "Другой семьи и не было, – вспоминает один из участников фильма. – Группа была моим миром, воспитательница – любимым человеком. Родителей я звал Рахелька и Йоселе. Ни разу не назвал их мамой и папой. Группа была главным, а потом была работа. Не работать, болеть было стыдно. Работа была религией, группа – семьей".

Участники фильма, на воспоминаниях которых построена эта лента – глубоко человечная, аполитичная,– за кадром, точнее, за сотнями отреставрированных архивных кинолент, любительских и профессиональных, собранных в десятках кибуцев страны и в государственных архивах. Кадры эти комментируют немолодые уже люди – это первые "новые люди" на еврейской земле, участники великого кибуцного эксперимента по воспитанию нового человека. Фильм вызвал огромный интерес и у самих кибуцников.

Лента полностью смонтирована (и сделано это блестяще) из документальных архивных, зачастую рассыпавшихся пленок, найденных в давно никем не посещаемых кибуцных архивах. Монтаж, сделанный Роном Гольдманом (выходцем из кибуца Нахшоним) продолжался полтора года. В фильме нет ни одной игровой сцены, ни одного эпизода, поставленного специально для "Детей солнца".

Героев фильма не видно, а только слышно: три десятка человек, родственники и друзья родителей режиссера Рана Таля комментируют происходящее, поданное в черно-белой палитре. Их лица – теплые, улыбающиеся, довольные, – в цвете показаны только в последние минуты. Очень просто, и при этом захватывает, как историческая драма, а иначе как драмой эксперимент по воспитанию нового человека и не назовешь. Наверное, но только наверное, последнее слово все еще не сказано, эксперимент не удался. Общепринятые ценности, патриархальная семья и индивидуализм личности, задавили утопическую мечту, но постаревшие участники великого опыта явно по нему скучают и до сих пор не могут однозначно сформулировать отношение к нему и к своему детству.

Фильм "Дети солнца" надо смотреть даже ради того, чтобы понять, как мастерски он сделан, склеен из сотен интервью, иногда из отдельных фраз, иногда – коротких рассказов, из старых пленок. И ради того, чтобы узнать из уст свидетелей о великом эксперименте, "самом ярком явлении сионистского движения", как считает режиссер Ран Таль.

Фильм – интересен необычайно, и кинематографически и исторически: во время журналистского просмотра в Тель-Авиве герои этой ленты сидели рядом с нами в зале и тихо восклицали: "Смотрите, этот лопоухий парнишка в очках и с молотком – ведь это я, и мне тут всего пять лет". "А это я, снова сбегаю из детского сада к родителям". И добавляет: "Но родители не нарушали устава – ими же придуманных правил – дети возвращались в свои постели в "дом группы".

Первые кибуцы возникли в Израиле в начале прошлого века. Первые документальные кинозаписи были сделаны в начале 1930-х годов. В фильме использованы документальные кадры вплоть до 1970-х годов, записи детских песен, описания кибуцных праздников, уставы кибуцев и аудио-интервью – голоса повзрослевших первых "Детей солнца", тех, кто еще так недавно жил в ныне уже исчезнувшем мире совсем другой жизнью, столь отличной от городской буржуазности с ее тысячами условностей. "Мы были абсолютно свободны, – говорит один из героев фильма, – но только в пределах кибуца. За его забором лежал неизведанный мир, на который мы – юные, красивые, умеющие делать все, – смотрели свысока. Первейшими ценностями для нас были коллектив и работа".

Режиссер фильма Ран Таль родился и вырос в кибуце "Бейт ха–Шита" в Эмек Изреэль, в долине – матери кибуцев. "Когда мы приезжали в Тель-Авив на первомайские демонстрации и меня спрашивали, откуда я, то перед тем как ответить: "из долины", – я выдерживал торжественную паузу". Захватывающий фильм, захватывающий рассказ о столь недавнем прошлом, которое все-таки все еще в нас. Это прошлое не стало «ушедшим мифом сионизма», как любят шаблонно говорить те, кто не верит уже ни во что. Это прошлое здесь, рядом, и доказательство тому этот фильм – очень теплый и личный.

"Дети солнца" – так их называли молодые родители, видя в них свою надежду, пытаясь воспитать их в соответствии со своими идеалами. Звучит патетически, но им это удалось. Евреи-ашкеназы, эмигранты из стран Восточной Европы основали первые кибуцы в Палестине, воплотив на выжженной земле утопические идеи. И, пусть на короткое время, но им удалось построить мир справедливости и равенства, мир, в котором все не только жили одинаково, но и мечтали одинаково, а дети этого мира сейчас, через много десятков лет, относятся к нему с долей иронии, но с искренней любовью. «Мой отец, который не был ни казаком, ни бедуином, а был сутулым польским евреем, больше всего любил говорить мне, что нет ничего лучше, чем зрелище юноши на неоседланном коне».
"Дети солнца" выросли в старом чудесном мире, по которому скучают до сих пор. Они стали частью революционных замыслов своих родителей, но не продолжили их дело, но именно они – те "новые люди", вынесли из детства свое понимание семьи.

Ран Таль – режиссер-документалист, читает лекции в колледже "Сапир", редактирует несколько телепрограмм. Его дипломной работой на кинофакультете Тель-Авивского университета стал фильм "Продавец чувств", за который он получил престижную премию и который был закуплен кинопрокатными фирмами. Известны также его ленты «Королева красного сердца", получивший приз Израильской киноакадемии, "Дорога Бен Цви, 67″- главный приз на Чикагском кинофестивале и "Дом моих грез" – приз фестиваля "Док-Авив" в Тель-Авиве.

Предоставим слово Рану Талю: "Для меня этот фильм – путешествие по семейным воспоминаниям и рассказам родственников и друзей, которые согласились принять участие в моем проекте. Я скрупулезно собрал визуальные свидетельства их воспоминаний из 80 рассыпающихся любительских фильмов за четыре десятка лет.
Необъяснимо, но меня всегда тянуло в хранилища документов. Я обожал искать что-либо в архивах, и всегда хотел сделать из старых записей и материалов что-то новое. Я не могу объяснить это даже самому себе, но я могу часами просматривать старые фильмы. Для меня это род фетиша".

- Как возникла идея фильма?
- Идея появилась, когда родились мои дети, и я задумался о своем детстве, о тех фильмах, которые снимали в Бейт ха-Шита, о том, как эти черно-белые ленты проецировали на белую простыню, и все в те вечера были счастливы. И я решил сделать фильм о детстве – не о проблеме воспитания, не об идеологии, а о том, какой мы были счастливой семьей, пусть очень специфической, кибуцной.
Многие из тех, кто давал интервью, рассказывали потрясающие вещи, иногда очень грустные, иногда – веселились от души. Вспоминая, они и сердились и ностальгировали. В фильм включены интервью и с моей мамой, с ее братьями, другими родственниками, с теми кибуцниками, кого я знал с детства. В моем распоряжении оказались сотни часов немого кино, сотни часов интервью. И только после того, как я все это собрал, я начал понимать, как сделаю этот фильм. Я решил сфокусировать его на памяти.

- Центр фильма – кибуц или дети?
- Историю кибуцного движения можно рассматривать через множество призм. Я выбрал призму семьи, попыток радикального изменения семьи, разрушения семьи буржуазной и создания нового человека. Это связано и с советской доктриной и с утопическими представлениями халуцианцев. Идеологическое влияние поколения первопроходцев – халуцим – на создание общества, государства и образа жизни в молодом Израиле трудно переоценить. Оно было всеобъемлющим, на всём оставляющим свой отпечаток, отражающим влияние данной идеологии на культурные модели и способы творческого выражения молодого общества. В центре всего был коллектив. И если халуцим говорили о важности каждого индивидуума, это в принципе подразумевало его/её отношение к коллективным стремлениям общества. Каждый человек должен был выражать интересы общества, в котором он живёт, и работать для его блага. Эта коллективная идеология стала основой культуры израильского общества в годы его формирования. В центре фильма – отношения детей и их родителей. Я искренне считаю, что кибуц – это самое потрясающее из того, что создано сионистским движением. Недаром слово кибуц стало международным и вошло во многие языки. Кибуц – это уникальный эксперимент.

- А какие эксперименты вы провели с кинематографической точки зрения?
- Я пытался сделать фильм, который бы рассматривал некое историческое явление с самой что ни на есть личной точки зрения. Каждый рассказ в фильме – очень индивидуальный, очень простой, и потому все вместе смотрится так достоверно. Фильм большей частью составлен из любительских пленок, на которых отцы семейств запечатлевали своих детей. Пленки – очень личные, а фильм рассказывает об эпохальном явлении.

- Как вы относитесь к нынешней критике кибуцев?
- В ней многое оправданно. Жизнь в кибуцах нелегкая, "новый человек" дался не малой ценой. Но неправильно считать, что то, что выдавали за кибуцный рай,на деле – ад. Жизнь в кибуце никогда не была раем, но и не была адом. Представлять кибуц раем – то были политические игры, а потом и про них забыли, все зажили буржуазной жизнью и не заметили, как исчезли понятия солидарности, общественной справедливости. А жаль.

- А вы знаете имена тех, чьи киноленты вы использовали в "Детях солнца"?
- Я помню нескольких кинолюбителей из Бейт ха-Шита, но большинство использованных фрагментов сняты анонимными операторами, хотя, наверняка, по разрешению кибуцев: кто-то же давал деньги на покупку пленки.

- В фильме отражены ваши политические взгляды?
- Нет. Единственное что мне можно инкриминировать – это кадры с Менахемом Бегиным из старых кинохроник, но они привязаны к съемкам первомайской демонстрации в Тель-Авиве. Хотя я успел получить критические замечания со всех сторон, а также услышать, что этот фильм – обвинительное заключение кибуцам, и ровно в такой же степени – что это оправдательный акт. Но я повторю еще раз – "Дети солнца"- это личный фильм о памяти и семье, это история, а не идеология.

Маша Хинич