Пресс-конференция Министра иностранных дел Авигдора Либермана в агентстве «Итар – ТАСС»

Израиль сегодня17 июня 2009 года

Вступительное слово министра
Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть главную особенность переговоров в России – они ведутся абсолютно искренне, все вещи называются своими именами. Вопросы, в которых у нас есть взаимопонимание, и те вопросы, по которым есть разногласия, – все обозначается очень четко, и нет никаких недомолвок, никаких недоговоренностей.

Авигдор Либерман

Авигдор Либерман

Эта форма искреннего разговора очень важна, и именно этим Россия очень отличается от всех остальных стран. Переговоры ведутся без всяких обиняков и стеснений, и было поднято очень много вопросов, – обсуждалось все, что связано с политикой, с экономикой, с региональными проблемами Ближнего Востока, с двусторонними отношениями РФ и Израиля, израильско-палестинскими отношениями, и даже состоялась небольшая дискуссия о Пушкине. Все это вместе было очень интересно.

Вопрос:
Шла ли речь напрямую, без обиняков, про участие организаций "Хамас" и "Хизбалла" в предстоящей мирной конференции? Потому что на пресс-конференции в МИДе эта тема плавно была обойдена.

Ответ:
Прежде всего, еще не до конца прояснен вопрос о формате и дате московской конференции. Мы смотрим позитивно на эту идею, но для того чтобы это была конференция с реальным содержанием, необходимо заранее четко сформулировать ее параметры, повестку дня, определить состав участников и попытаться представить себе тот результат, к которому они стремятся. Я думаю, что все это будет вырабатываться со второй половины июля, после визита президента США в Москву. У меня на следующей неделе тоже запланирована поездка в Вашингтон. Когда закончатся все эти консультации, мы сможем начать реально вырабатывать формат конференции.

Вопрос:
Вы без обиняков обо всем говорили. Удалось ли все-таки добиться взаимопонимания по тем вопросам, которые вызывают больше всего разногласий: Иран, "Хамас", оружие Сирии.

Ответ:
Все эти темы были обозначены, все они обсуждались. Конечно, невозможно достичь полного взаимопонимания по всем темам за один визит, безусловно, есть разногласия. Но все они были четко сформулированы, и мы будем продолжать наш диалог с Россией. Конечно, мы озабочены всей региональной картиной, и Россия ею озабочена не меньше нас – и с политической, и с военной, и с других точек зрения. Никому, и прежде всего России, не хотелось бы видеть объединенные Пакистан и Афганистан под предводительством радикалов – талибов или еще кого-то. Конечно, это уже угроза не только Израилю, а всему мировому порядку

Нужно еще отметить, что сегодня 90 процентов всего мирового героина идет из Афганистана трафиком через центральную Азию и опять-таки Россию. Ситуация в Иране, Судане, Ираке, в Ливане, – все это не может не вызывать озабоченность. Мы считаем, что поставки любого вооружения, которые изменяют баланс сил на Востоке, крайне нежелательны. Все эти темы были подняты, было обсуждение этих тем, и оно будет продолжаться.

Вопрос:
Ожидаются ли в ближайшем будущем переговоры Израиля с палестинцами, и собирается ли Израиль когда-нибудь признать право палестинцев на создание собственного государства?

Ответ:
Я хотел бы вас поправить по поводу права палестинцев на самоопределение. В базисном документе нынешнего правительства записан основной параграф о том, что Израиль признает все предыдущие обязательства всех предыдущих правительств страны. У нас есть преемственность власти, и мы уважаем наши международные обязательства и договоры. Поэтому я думаю, что слово как раз за палестинцами, а не за нами.

Во-вторых, нужно понять, что сегодня в Палестинской автономии и вообще на Ближнем Востоке основная конфронтация – не между Израилем и палестинцами, не между Израилем и арабскими странами, а внутри арабского мира.

Основная угроза правительству Саляма Файяда, Абу Мазена исходит не от Израиля, а от ХАМАС и Джихада. Активно стреляют друг в друга люди ХАМАС и ФАТХ. Израиль, наоборот, делает все возможное для укрепления администрации Абу Мазена и Саляма Файяда. К сожалению, без нашей поддержки они сегодня существовать не могут. И, к сожалению, все, что мы видим, – это конфронтация в исламском мире между радикалами, между умеренными группировками.

Синьоре в Ливане угрожает не Израиль, а «Хезболла», власти Абу Мазена угрожает ХАМАС и Джихад, заговор против Мубарака внутри Египта пытались устроить Ирак, Иран, «Хезболла», факторами нестабильности являются «Мусульманские братья», а не Израиль. Израиль не угрожает целостности ни одного арабского государства – ни Саудовской Аравии, ни Эмиратов. Является фактором нестабильности и угрожает целостности этих государств Иран, и я думаю, тут нет никаких расхождения во взглядах между Израилем и другими арабскими странами.

Вопрос:
Господин Либерман, верно ли я Вас понял, что Израиль примет участие в выработке формата Ближневосточной мирной конференции в Москве, несмотря на то, что МИД Российской Федерации намерен пригласить на эту конференцию "Хамас" и "Хизбаллу"?

Ответ:
Мы в любом случае не будем участвовать ни в одной конференции ни в Вашингтоне, ни в Лондоне, ни в Москве, где будут принимать участие ХАМАС и «Хезболлах». Две организации, которые провозгласили своей целью уничтожение государства Израиль, не могут быть легитимными партнерами ни в каких переговорах, организации, которые культивируют и прославляют террор, не могут быть легитимным фактором на международной арене.

Вопрос:
Как Вы оцениваете положение с антисемитизмом в России, есть ли какие-нибудь ухудшения за последние годы, и поднимали ли Вы этот вопрос на встрече с президентом и премьер-министром?

Ответ:
Я должен сказать, что мы проводили подробный опрос по всей Европе, и степень терпимости к Израилю и к евреям в России намного выше, чем в большинстве западных европейских стран. Отношение России к евреям и Израилю более чем позитивно на фоне всего, что мы видим в мире. Безусловно, и тут есть маргиналы, и тут существует достаточно ксенофобии, антисемитизма, и вместе с тем со стороны и российского руководства, и общества отношение позитивное.

Израиль придерживается очень последовательной линии в вопросе о памяти. К примеру, мы помним историю Второй мировой войны и осуждаем любые попытки задним числом обелить эсесовцев, которые вдруг становятся национальными героями. Вместе с тем мы считаем, что нужно твердо порицать отрицание Холокоста. То, что президент Ирана покровительствует ежегодной конференции в Тегеране по отрицанию Холокоста, – это неприемлемо, против всего этого мы должны бороться. Народы бывшего Советского Союза и еврейский народ заплатили самую высокую цену за трагедию Второй мировой войны, и нельзя предать забвению эти исторические истины. Я надеюсь, что Россия будет надежным партнером по сохранению исторической памяти.

Вопрос:
На заседании Комитета по политическим вопросам и вопросам безопасности в апреле в Израиле Вы говорили о неприемлемости "Арабской инициативы" и назвали ее "рецептом уничтожения Израиля". Вчера вы говорили о том, что хотели бы, чтобы вопрос урегулирования решался с региональной точки зрения с участием Саудовской Аравии и сказали о готовности поехать в Сирию для ведения переговоров. Прокомментируйте, пожалуйста.

Ответ:
Арабская инициатива содержит один центральный пункт, который для нас неприемлем, – это резолюция номер 194 ООН о беженцах. Если мы хотим сохранить Израиль как еврейское государство, мы не можем позволить себе принять на территории страны 3 миллиона беженцев.

Мы приняли сотни тысяч евреев из арабских стран у себя в государстве, они абсорбировались, они являются полноценными гражданами. То, что арабский мир искусственно держит палестинцев в лагерях беженцев, не дает им развиваться, – это их проблема. При тех финансовых ресурсах, которые существуют в арабском мире, при их колоссальных территориях несложно решить палестинскую проблему в рамках арабского мира. Попытка решить проблему беженцев за счет Израиля – это однозначная попытка еще раз столкнуть два народа или уничтожить Израиль другим путем. Мы готовы принять арабскую инициативу – без пункта о беженцах, без резолюции 194.

Что касается Сирии, – я уже говорил – мы готовы сегодня прямо из Москвы выехать в Дамаск, при одном условии: никаких предварительных условий.

Вопрос:
Прозвучало неоднократно высказывание, что товарооборот между Израилем и Россией составил около трех миллиардов долларов. Видите ли Вы дальнейший потенциал развития и, если да, то по каким направлениям, торговли между Россией и Израилем?

Ответ:
Безусловно. Я думаю, что реальный товарооборот даже выше, чем названная сумма. Из-за отсутствия законодательной базы, закона о защите инвестиций часть этого оборота квалифицируется иначе. За последний квартал последнего года, несмотря на финансовый кризис, поток туристов из России в Израиль увеличился на 4 процента. И это при том, что количество туристов из всех остальных стран уменьшилось. Так что есть большой потенциал и в плане туризма, и тех разработок, которые мы сегодня обсуждали с господином Чубайсом и другими представителями российских властей, и сотрудничество в области космоса, в области нанотехнологий, наверное, является самым перспективным направлением нашей совместной работы.

Вопрос:
В ближайшее время планируется визит Президента Израиля в Азербайджан. Что ожидается от этого визита?

Ответ:
28 июня состоится визит нашего президента, с ним приезжает большая делегация нескольких министров, наверное, включая и меня, и целый ряд бизнесменов. Это подчеркивает высокий уровень отношений между двумя государствами. Наш политический диалог является очень позитивным, развивается торговля. В Израиле есть большая община выходцев из Азербайджана, в Азербайджане есть еврейская община, и это тоже вносит лепту в отношения двух стран. У нас сейчас складывается очень позитивный и конструктивный диалог, и мы очень этому рады.

Вопрос:
Господин Либерман, в последнее время в израильской прессе иранская ядерная проблема стала чуть ли не главным элелентом. Как Израиль планирует решать эту проблему и действительно ли Израиль рассматривает военный вариант ее решения?

Ответ:
Это явно не является основной проблемой в Израиле – это проблема всего Ближнего Востока, и, прежде всего, опасаются иранской ядерной программы именно арабские страны. Вчера на пресс-конференции в МИДе я обратил внимание, что представители саудовской прессы задавали вопросы только об этом.

Иран является фактором нестабильности на Ближнем Востоке без всякой связи с Израилем – мы видим их активную деятельность в Ливане, в Египте, в Ираке, и поэтому это не израильская проблема. Я рад, что саудовские журналисты спрашивают меня: «Когда вы будете бомбить Иран?» Мы не собираемся бомбить Иран, и никто нашими руками свои проблемы решать не будет. Израиль – сильная страна, мы можем сами себя защитить, но мир должен понять, что вхождение Ирана в ядерный клуб вызовет гонку вооружений неконвенциональным оружием на всем Ближнем Востоке, Это угроза всему мировому порядку, вызов всему международному сообществу. Мы не хотим, чтобы нашими руками решали мировую проблему.

У Израиля нет общей границы с Ираном, мы не претендуем ни на какие иранские земли, у Ирана есть общая граница с Эмиратами, с Россией, со многими другими государствами. Поэтому мы считаем, что проблема стоит очень остро.

Мировое сообщество должно понять, что проблем вообще много во всем мире, а решений как-то не видно – неважно, это Северная Корея или Афганистан, Пакистан, Сомали, Судан. Думаю, что с точки зрения мировых приоритетов конфликт между Израилем и палестинцами, при всей его остроте, не является такой же угрозой мировому порядку, как проблемы Ирана, Пакистана или Афганистана.

Вопрос:
Я хотел бы вернуться к проблеме антисемитизма. В чем Вам видится отличие антисемитизма от, допустим, русофобии или американофобии? И насколько антисемитизм влияет на Вашу внешнюю политику, то есть распространение антисемитских настроений в мире, и как вы с этим боретесь?

Ответ:
Нужно говорить в принципе о ксенофобии, о той идеологии нетерпимости, которая, к сожалению, развивается во многих странах, и не только по отношению к евреям, к Израилю. Нас, конечно, больше волнует проблема антисемитизма, который сегодня в определенных местах достиг страшного размаха. Самое страшное, что сегодня есть целые государства, которые под маской антиизраильской позиции заняли позицию антисемитскую. В этом плане выдающуюся негативную роль играет Иран, который возвел это в ранг государственной политики. Но я думаю, что мы слишком хорошо знаем историю, поэтому ошибки прошлого не повторятся.

Еврейский народ внес колоссальный вклад в мировую культуру. Трудно представить сегодняшнюю Европу без Кафки, без Модильяни, невозможно представить русскую литературу без Бабеля, живопись без Левитана, Шагала. Нам есть чем аргументировать, что представить на суд истории, и я думаю, что те каннибалы, которые пытаются культивировать тему антисемитизма, исчезнут, или будут изолированы от нормального общества.

Вопрос:
Я бы хотела вернуться к теме подведения итогов Вашего визита в Россию. Если позволите, у меня такой вопрос: какие состоялись встречи, и какие договоренности были достигнуты на переговорах?

Ответ:
Договоренности я не буду обсуждать. Состоялись встречи с коллегой Сергеем Лавровым, с президентом России Дмитрием Медведевым, с премьером Владимиром Путиным, был еще целый ряд встреч – с Чубайсом, с Маргеловым. Все встречи были более чем позитивные, есть откровенный диалог. Понятно, что за один раз никаких проблем решить невозможно, но готовность, искренность, желание найти взаимопонимание существует, и это главное. Мы надеемся увидеть и Лаврова, и Владимира Путина на традиционной в Израиле "Конференции Президента". Мы надеемся на продолжение контактов и подписание целого ряда соглашений. Мы подписали с Лавровым документ о формате консультаций на ближайший год, и все идет в динамичном, хорошем темпе.
(Москва, 3 июня 2009 года)