Прилавки истории в Тель-Авиве

Туризм24 октября 2011 года

Блошиные рынки… Ими славятся многие города мира. Чего только не найдешь на развалах со всякой нужной и ненужной всячиной – от поношенной обуви до антиквариата. Есть такой рынок и в Тель-Авиве.

Да что там рынок – это целый квартал, в котором жизнь так и бурлит. Здесь мирно сосуществуют непередаваемый ближневосточный колорит и вполне европейские вещи, привезенные в страну первыми поселенцами на заре прошлого уже ХХ века. Да-да, вы не ослышались – именно здесь, среди старых, бережно сохраненных, а то и возвращенных к жизни умелыми руками мастера вещей живет сама История…

Тель-авивская барахолка – на иврите шук ха-пишпешим (блошиный рынок) – поражает воображение. Она растекается по узеньким переулкам старого Яффо, и попав в этот лабиринт, можно бродить по нему часами, отыскивая все новые и новые сокровища.

Несколько лет назад тель-авивские власти решили привести в порядок водопровод, канализацию и уличное освещение в районе блошиного рынка. Однако в Израиле ничего не копают без участия археологов – ведь каждый клочок земли таит в себе археологические сюрпризы. Не обошлось без них и на этот раз – в процессе ремонта отрыли шесть слоев разных раскопок, среди прочего свидетельствующих о существовании Яффо в период от византийского периода до крестоносцев.
Археологи обнаружили остатки стен и мраморный пол, роскошные давильни винограда, инкрустированные мозаикой, глиняную посуду и амфоры V-VI века н.э., а также жилые дома, общественные здания и даже целая улица XII-XIII столетий.

Ну, а на современном блошином рынке вместо археологических находок можно найти множество примет не столь давних времен. Белье, косметика, разные странные штучки для дома, одежда, фарфоровые куклы, старинные монеты, мебель разных веков и степени сохранности. Взгляд мечется от одной груды сокровищ к другой, не зная на чем остановиться, – старинные патефоны, выстроившиеся рядами и поднявшие к небу свои начищенные хоботы, часы без стрелок, швейная машинка Singer, ряды позеленевших от времени кувшинов и ваз, керосиновые лампы Алладина…

Вот череп из белого камня, а рядом – веселый цветной зверек, которого нисколько не смущает столь мрачное соседство. Металлическая ступка с пестиком (маленькая, но тяжелая настолько, что и двумя руками с трудом подымаешь) – продавец уверяет, что ей триста лет. А вот мечта коллекционера – разбитый почти вдребезги старинный телефон, который, вероятно, еще помнит своего создателя Белла. И мечта любительниц винтажа – атласный кошелек на цепочке, расшитый золотом и ухитрившийся не утратить пронзительный алый цвет. Где та прелестница, что держала его в руках почти двести лет назад?

А уж до чего колоритно выглядят продавцы! Вот один такой сидит в проеме своей мебельной лавки – лет пятидесяти, обнаженный до пояса, загорелый до бронзового отлива, меланхолично покуривающий примостившийся рядом на резной тумбочке кальян. А за спиной в лавке – целые полки старинных радиоприемников, при взгляде на которые вспоминаются времена британского мандата. Ярко-крашеную фигуристую блондинку, до ностальгической боли напоминающую продавщицу среднерусского гастронома, зовут библейским именем Бат-Шева. Она восседает за необъятным столом с диковинной резьбой и о чем-то весело болтает по мобильному телефону. Чуть подальше краснодеревщик с уютным именем Володя реставрирует почти такой же стол – пару дней работы, и это сокровище сможет украсить кабинет президента приличной страны. Вообще, в лавке Бат-Шевы можно полностью обновить домашний интерьер – например, приобрести несколько инкрустированных шкафов или изящный комодик в стиле ампир. Правда, цены у нее кусаются…

Если ищете товар подешевле, зайдите в соседнюю лавочку. Здесь, если жилплощадь позволяет, можно приобрести декоративного трехметрового динозавра, оскалившегося в яркое синее небо, уверенно опирающегося на задние лапы и метровый хвост. Рядом – полутораметровый Чарли Чаплин. И сундуки – кожаные, деревянные, с металлической окантовкой. В каждом видятся несметные сокровища, хочется их немедленно открыть и заглянуть внутрь. А вот вывеска несуществующего ресторана. Кому она может пригодиться? Какой коллекционер на нее позарится? Но если вещь продается, покупатель рано или поздно найдется.

Есть лавочки, в которых торгуют всем понемногу, и есть торговцы, предпочитающие узкую специализацию. Это не обязательно что-то старинное – вот ряд отремонтированных и вычищенных газовых плит, глядя на которые можно изучать развитие газификации Израиля.

Слева торгуют стульями – и только стульями. Их здесь несколько сотен, разрозненных, всех стилей и возрастов, похожих на пеструю стаю разноцветных птиц. Через два шага находим бесчисленные электрические люстры, бра, настольные лампы. Самой интересной находкой был торшер, родной брат тех, которые украшали городские квартиры Советского Союза сорок-пятьдесят лет назад – три разноцветных пластмассовых плафончика на утлой ножке и полочка у черной кнопки выключателя? Интересно, каким ветром занесло бедолагу в наши края?

А вот и бижутерия. Женскому сердцу трудно остаться равнодушным при виде такого великолепия – безделушек столько, и они такие разные, что количество в какой-то момент переходит в качество. Хочется купить все и немедленно!
Говорят, что восточные торговцы так и норовят всучить покупателю всякий хлам, не заботясь о его качестве. Только не здесь! Ведь в этих лавочках люди десятилетиями торгуют, и репутацией своей дорожат. Но, конечно, только если вы имеете дело с солидным «предприятием» – к многочисленным торговцам всякой мелочишкой, разложенной на ковриках, мешковине или ящиках, это вряд ли относится.

Как редкая птица долетит до середины Днепра, так и редкий посетитель одолеет тель-авивский шук ха-пишпешим за один день. Жара, усталость, толчея торговых рядов утомляют, хочется остановиться и передохнуть. Ну что ж, любое из крошечных заведений на два столика к вашим услугам. Еще теплая выпечка, восточные сласти, свежевыжатый гранатовый сок или пышущие жаром шарики фалафеля поддержат усталого путника и придадут ему сил для новых приключений в лабиринтах блошиного рынка.

Но все хорошее рано или поздно кончается. И ты уходишь с этих старинных улочек, нагруженный желанными покупками или волшебными впечатлениями, унося за собой мелькание лиц и рук, звон голосов и перестук мастеровых, запах только что сваренного кофе и антикварной пыли… Весь этот шум, гам, бурлящий ток невозвратно уходящего времени.

Фото: Вадим Гусис
thunderwheel.livejournal.com