Песня песен. Версия художницы Ольги Рубинной

Религия и традиции01 января 2006 года

"…О ты едина прекрасная сладкая любы, чудная милости Божія!"

Из послесловия к южнорусскому
переводу "Песни песней" (15 – нач. 16 в.)

Разве вы не видите? Это похоже на оперу, где каждый голос, каждая партия со своей темой вступают в свой черед; перемена декораций и смена персонажей не упомянуты, словно это пересказ представления, а не либретто.

В первой сцене юная деревенская красавица "в покои царские приведена". Самому царю ее не представляют, однако многочисленные царицы и наложницы на смотринах от нее в восхищении. Она и сама знает, что мила, а загар и не вполне светский вид объясняет тем, что суровые братья велели ей сторожить виноградники, лишив возможности заниматься своей внешностью. Важно, впрочем, не это: душа ее полна любви к юноше-пастуху, который во время дворцовых смотрин, скорее всего, находится поблизости, и она мечтает о встрече.

Они и встретились – "покуда царь у себя пировал" (гл. 1, ст. 7 – 17). Парню все известно, но она еще не просватана, а внимание царя и царского окружения к его избраннице даже льстит самолюбию: "Кобылицей из выезда фараона воображаю тебя…".

Затем следует (гл. 2, ст. 1 – 7) вечернее обсуждение с подружками всего произошедшего; говорится в нем и о любовном свидании, что было "не на пиру".

Вот и ночь (гл. 2, ст. 8 – 17), томимый любовью пастух под ее окном просит выйти к нему, да такими словами, что отказать ему трудно. Ночью, конечно, ей выйти нельзя, и она просит его вернуться в горы.

И все же девушке жаль, что любимый ушел, душа рвется за ним, и в неспокойном сне видится ей, что нужно его найти и не отпускать (гл. 3). Но и во сне она – царская избранница, и свадьба предстает событием приятным и торжественным (кому ж не хочется побыть царицей!).

Приходит следующий день (гл. 4), снова пылкие признания в любви, дуэт становится все более чувственным, и уже не так-то просто уйти в царский гарем и потерять любимого.

Мысли мучат девушку во сне, и сон этот тяжек и ясен: я теряю милого, а бежать за ним невозможно – избили ее стражи порядка, опозорили, и болезнь овладевает ею (гл. 5, ст. 3 – 8). Приходится поделиться бе-дой с подругами – обитательницами дворца.

Подруги хотят узнать секрет – по кому так страдает девушка? (гл. 5, ст. 8 – 16). Но даже теперь она не готова выдать свою тайну и назвать любимого (гл. 6, ст. 1- 3).

Герои встречаются вновь (гл. 6, ст. 4 – 12), и в их отношениях заметны изменения. Парень влюблен уже не на шутку, он смущен, он повторяет свои же слова, он, наконец, осознал, что полюбил царскую избранницу; уходит, оставляя ее в саду.

Вот и официальные смотрины! (гл. 7, ст. 1 – 6). Красавица танцует перед гаремом, царь же, вероятно, наблюдает из-за завес. Все в восхищении, царь "кудрями пленен", не за горами и сватовство.

Снова свидание влюбленных, и, похоже, последнее (гл. 7, ст. 7 – 14, гл. 8, ст. 1 – 7). Если не сейчас, то уж никогда больше не обнимут они друг друга. И слова парня куда откровенней выражают его желание, и девушка тоже решилась. Утром проснулись они под яблоней уже мужем и женой. Кульминация всей поэмы – слова женщины: "печатью на сердце меня положи… ибо сильна любовь, как смерть…".

А дома братья готовятся к приему сватов, намереваясь повыгодней выдать замуж младшую сестру. Она все это слышит, и вот заключительная сцена: в дверях появляется сияющая женская фигура, и всем становится ясно, что зря Соломон доверил виноградник сторожам. Вышло так, что он сам оказался в роли сторожа, и нет у него прав на ее виноградник. Она знает, на что идет, ведь после такого не бывать ей ни царской, ни пастушьей женой. Опасно показать, кто украл невесту у царя, и бегство – единственный путь любимого (гл. 8, ст. 8 – 14).